Слушай, художница. Нынче опять я ходил любоваться

Месяцем, рдяным опять. Той же дорогою шел ―

Всё мимо ели, любимой тобой. Ты ее собиралась

Верной бумаге предать яркою кистью своей.

Ею ты днем восхитилась. Она и правда прекрасна

Мощной и свежей красой, ветви раскинув, стройна,

Темные ― в ясной лазури; под ними ― в солнечном свете ―

Нивы ковром золотым, пышным далеко блестят;

Далее ― зеленью мягко луга светлеют; за ними

Темной полоскою лес небо, зубчатый, облег;

Выше, в живой синеве, ее обняв и лаская,

Взорам приятна опять темных ветвей бахрома... (Юрий Никандрович Верховский)

Слушай, художница. Нынче опять я ходил любоваться Месяцем, рдяным опять. Той же дорогою шел ― Всё мимо ели, любимой тобой. Ты ее собиралась Верной бумаге предать яркою кистью своей. Ею ты днем восхитилась. Она и правда прекрасна Мощной и свежей красой, ветви раскинув, стройна, Темные ― в ясной лазури; под ними ― в солнечном свете ― Нивы ковром золотым, пышным далеко блестят; Далее ― зеленью мягко луга светлеют; за ними Темной полоскою лес небо, зубчатый, облег; Выше, в живой синеве, ее обняв и лаская, Взорам приятна опять темных ветвей бахрома...

Юрий Никандрович Верховский

Связанные темы

бумага далеко день дорога ель живой золотой лазурь лес месяц небо под правда свет своя синева темные той ярка

Похожие цитаты