Цитаты на тему «Спин» - страница 4
Однажды, к пахарю забравшись в хлев,
В ночи задрал и съел корову лев
И сам в хлеву улегся отдыхать.
Покинул пахарь тот свою кровать,
Не вздув огня, он поспешил на двор -
Цела ль корова, не залез ли вор? -
И льва нащупала его рука,
Погладил льву он спину и бока.
Льву думалось: «Двуногий сей осел,
Видать, меня своей коровой счел!
Да разве б он посмел при свете дня
Рукой касаться дерзкою меня?
Пузырь бы желчный - лопнул у него
От одного лишь вида моего!»
Ты, мудрый, суть вещей сперва познай,
Обманной внешности не доверяй.
Джалаледдин Руми
Я обругал родную мать.
Спустил хозяйские опалы.
И приходилось удирать
От взбешенного принципала.
Полураздетый, я заснул,
Голодный, злой, в абруцкой чаще.
И молний блеск, и бури гул,
Но сердцу стало как-то слаще.
И долго, шалый, по горам
Скакал и прыгал я, как серна.
Но, признаюсь, по вечерам
На сердце становилось скверно.
С холодных и сырых вершин
Спущусь ли в отчую долину?
Отдаст ли розгам блудный сын
Свою озябнувшую спину?
Нет. Забывая эту ширь,
Где облака бегут так низко,
Стучись, смиренный, в монастырь
Странноприимного Франциска.
Василий Алексеевич Комаровский
Никто и никогда не нападал на меня в воде. Даже большие зубастые щуки. И вдруг накинулся малыш, ростом с палец! Тело его защищено широкими блестящими пластинками. Как у рыцаря, закованного в латы. На горбу трезубец - три колючки. На груди ещё две, как два кинжала.
Рыцарь грозно растопырил все свои пять колючек и бесстрашно встал на моём пути. Он прямо весь потемнел от гнева, и глаза его позеленели от злости.
Рыцарь был смел и красив. Спина у него была синего цвета, бока - как серебро, а щёки и живот - красные.
Я протянул к нему палец. Он кинулся вперёд, ткнул палец трезубцем, и из пальца вязкой струйкой потянулась вверх кровь.
Кто бы мог подумать, что даже простая колюшка становится бесстрашным рыцарем, если угрожать её дому!
Николай Иванович Сладков
... уверял меня, будто никогда ничем не болел, не знал никаких недомоганий, никакой боли, кроме как от карбункула - язвы, которая открылась у него на спине и заставила его просидеть дома семнадцать дней. Это, по его выражению, послужило для него как бы прижиганием, и с тех пор всё ему нипочём: жарко ли, холодно ли, промокнет ли он до костей под проливным дождём. Ему кажется, что теперь он неуязвим. Chez Hugo, ce soir. Il dit qu'il n'a jamais été malade, qu'il n'a jamais eu rien, qu'il n'a jamais souffert de quoi que ce soit, sauf un anthrax, un charbon dans le dos, qui l'a empêché de sortir dix-sept jours. Après quoi, selon son expression, il a été cautérisé. Et rien ne peut lui faire : le chaud, le froid, les averses qui le trempent jusqu'aux os. Il lui semble qu'il est invulnérable.
Виктор Гюго
Поскольку стирка обходится очень дёшево, я ношу по две рубашки за раз, а за неимением гардероба вешаю своё пальто на спину и обычно надеваю сапоги, подражая своему шведскому тёзке. Собственно, с тех пор как снег стал глубиной в два фута (и мне захотелось «Йельского мужичка» из трактира), я предложил их горничной Марджери, но у неё слишком толстые ноги, чтобы ими пользоваться, и мне сказали, что большая часть моих прихожан не менее солидна, и, несмотря на это, они отличаются ловкостью.
Чарлз Доджсон (епископ)
Рябка так привык, что мы с ним разговаривали, и очень простое он понимал. Спросишь его: «Рябка, где Володя?» - Рябка хвостом завиляет и повернёт морду, куда Володька ушёл. Воздух носом тянет и всегда верно. Бывало придёшь с моря ни с чем, а Рябка ждёт рыбы. Вытянется на цепи, повизгивает.
Обернёшься к нему и скажешь сердито:
- Плохи наши дела, Рябка! Вот как...
Он вздохнёт, ляжет и положит на лапы голову. Уж и не просит больше, понимает.
Когда я надолго уезжал в море, я всегда Рябку трепал по спине и уговаривал, чтобы хорошо стерёг. И вот хочу отойти от него, а он встанет на задние лапы, натянет цепь и обхватит меня лапами. Да так крепко - не пускает. Не хочет долго один оставаться: и скучно и голодно.
Хорошая была собака!
Борис Степанович Житков